22 июня 1941 года — это не просто дата начала Великой Отечественной войны. В контексте глобальной истории это трагический финал, к которому пришла западноевропейская цивилизация, утратившая свою историческую пассионарность. Это день, когда на смену вековым династиям, дипломатам и стратегам, воспитанным на традициях «Realpolitik», пришли политические маргиналы — игроки, не имевшие ни корней, ни уважения к сложившемуся миропорядку. Они пришли, чтобы переписать историю с чистого листа, но вместо этого лишь вписали в неё самые кровавые страницы.

Европа, некогда бывшая центром мира, к середине XX века подошла в состоянии глубокого упадка. Энергия созидания сменилась энергией разрушения. На излёте своего развития западноевропейский суперэтнос породил чудовищный феномен: к власти прорвались откровенные авантюристы. Фашисты в Италии, фалангисты в Испании, нацисты в Германии, салашисты в Венгрии — все они были чужаками для старой аристократической и буржуазной элиты. Они не имели за плечами многовековой политической культуры; их идеологии были написаны «на коленках» из обрывков оккультных теорий, социального популизма и милитаристского угара. Это была попытка построить государства и общества с нуля, игнорируя исторический опыт и здравый смысл

Кульминацией этого упадка стал Мюнхенский сговор 1938 года. Это событие стало не просто дипломатическим провалом, а актом капитуляции старого мира перед новой агрессивной силой. Великобритания и Франция, пытаясь сохранить свои колониальные империи ценой предательства союзника (Чехословакии), продемонстрировали полную неспособность трезво оценивать реальность. Они пошли на сделку с дьяволом, надеясь откупиться от него чужими территориями.

Именно здесь проявил себя во всей красе Адольф Гитлер — человек, которого Иосиф Сталин метко назвал «Игроком». В начале своего пути Гитлер действовал как блестящий тактик. Заключив Мюнхенское соглашение с западными державами, он получил Судетскую область — промышленное сердце Чехословакии. Но для Игрока правила существуют лишь для того, чтобы их нарушать. Он не удовлетворился протекторатом; он просто захватил всю страну целиком, при том, что Чехословакия и так неизбежно оказывалась сателитом Германии.

Мюнхенское соглашение стало решающим ударом по Версальской системе и провалом политики коллективной безопасности в Европе, заставив Европу играть по правилам Германии. Но разорвав его, Гитлер умудрился рассориться с полностью договороспособными элитами Франции и Британии. Плюсом зачем то объявил войну США.

К лету 1941 года ситуация для Германии выглядела парадоксально. На западе шла изнурительная воздушная война с Великобританией («Битва за Британию»), которую Гитлер так и не смог выиграть. В тылу у него находился Советский Союз — гигантская держава, с которой был подписан пакт о ненападении. СССР в этот период осуществлял масштабные поставки ресурсов для Германии. Этот пакт был вершиной циничной дипломатии XX века, но он давал Германии стратегическую передышку. Был шанс превратить его в стратегический альянс, вернувшись к традиции Священного Союза ста тридцати летней давности.

Однако Игрок не мог сидеть сложа руки. Красивая идея «расширения жизненного пространства на Восток» (Lebensraum) затмила здравый смысла. Гитлер совершил роковую ошибку: он разорвал договор о ненападении. Это действие полностью перечеркнуло всю предыдущую многовековую политику Германии. Со времен Бисмарка ключевой задачей немецкой дипломатии было избегать войны на два фронта и поддерживать если не союзные, то хотя бы нейтральные отношения с Россией для совместного контроля над Центральной Европой. Гитлер же бросил вызов этой традиции.

Он напал на СССР, имея за спиной незаконченную войну с Британией. Это было чистое безумие авантюриста. Гитлер слабо понимал природу России. Он грезил о жизненном пространстве, но совершенно не учитывал суровый климат России: рискованное земледелие, обильный снежный покров и короткое лето. Продолжение исторического расширения немцев в Дунайской долине сняло бы вопрос о нехватке земельных ресурсов, ибо Германия заполучила один из самых плодородных регионов Европы. Но Гитлер продемонстрировал не умную жадность свойственную выходцам с низов. Цена оказалась непомерной — миллионы жизней и крах Третьего рейха.

Гитлер не был одинок в своем авантюризме. Его ближайший союзник Бенито Муссолини стал символом бездарности и бессмысленной жестокости. Итальянский фашизм запомнился миру не победами или созиданием, а чередой провальных авантюр.

Эфиопия (Абиссиния): Попытка воссоздать Римскую империю обернулась затяжной войной. Победа была достигнута, но это была пиррова победа. Югославия: Вторжение на Балканы весной 1941 года стало классическим примером того, как политическая спесь приводит к военным катастрофам. Операция была проведена настолько бездарно, что потребовала экстренного вмешательства вермахта для спасения итальянских войск.

Сколь бездарными ни были эти действия, столь же безрезультатными они оказались для самой Италии. Страна была разорена войной, а режим Муссолини рухнул под тяжестью собственных ошибок и военных поражений.

Явление прихода к власти радикальных маргиналов на излете пассионарности не является уникальным исключительно для Европы XX века. История знает примеры подобных агоний других цивилизаций.

Империя Хань (Китай): В конце существования династии Хань власть центрального правительства ослабла настолько (фаза обскурации), что на политическую арену вышли лидеры крестьянских восстаний (например, «Желтых повязок») и авантюристы-генералы (Дун Чжо). Они не имели никакого отношения к конфуцианской традиции управления Поднебесной. Их целью было личное обогащение и власть любой ценой, что привело к распаду страны на три царства и столетиям междоусобиц.

Римская империя: В III веке н. э., когда Рим находился в глубочайшем кризисе («эпоха солдатских императоров»), легионы провозглашали императорами своих командиров — часто выходцев из варварских племен или простых солдат (как Максимин Фракиец). Эти люди были абсолютно чужды римской сенатской аристократии и традициям управления государством. Они правили мечом и террором, ускоряя распад империи.

В обоих случаях мы видим схожую картину: когда старая элита теряет волю к жизни и способность защищать систему ценностей суперэтноса, вакуум власти заполняется агрессивными пассионариями низкого качества — теми самыми «игроками», которые играют чужими жизнями ради эфемерной славы.

Итог этой последней, самой кровавой мировой войны трагичен и закономерен. В мясорубке 1939–1945 были уничтожены последние пассионарии Европы. Не только немцы, но и добровольцы со всей Европы, обманутые ложным чувством «крестового похода», сгорели в топке Восточного фронта. Гитлер, сын мелкого чиновника, своими руками выкосил остатки европейского духа. Он обещал «Тысячелетний Рейх», а приблизил совсем иное тысячелетие.

Он, как никто другой, дискредитировал правую идею на многие десятилетия вперед. Сегодняшний Берлин с его гей-парадами*, ордами мигрантов, разрушенными церквями и культом вины — это не предательство Гитлера. Это его прямое наследие. Это закономерный финал авантюры Игрока. Он взорвал европейский дом так, что теперь там живут совсем чужие люди, а потомки великих наций стыдятся собственного имени.

22 июня для нас, русских, — день скорби по павшим героям, остановившим это безумие. Но это еще и день, когда мы обязаны осознать: мы воевали не просто с Германией. Мы воевали с некросом европейского суперэтноса, с трупным ядом его заката. И победа 1945 года — это победа молодой, пусть и израненной надломом, но все еще живой русской пассионарности над армией мертвецов, ведомых авантюризмом "солдатских императоров"

* ЛГБТ - экстремистская организация, слава Богу, запрещенная в России.